Описание:
А неподалеку от невысоких теремов императоров громоздилось здание храма святой софии, обстроенное клетушками, выступами, минаретами. Когда анкудинов впервые оказался внутри храма, огромного, запущенного и грязного, он не почувствовал ни величественности, ни простора, ни света, хотя софия в истамбуле была раз в десять побольше софии в вологде. Бесчисленные колонны уходили в разные концы огромного зала, бесконечные коридоры убегали в глубь здания, ныряя под галереи и переходы и теряясь в чудовищной толще циклопических стен храма. Грязный, потрескавшийся пол, покрытые птичьим пометом подоконники, осыпавшаяся штукатурка все кричало о разрушении, забвении, являя всеконечную мерзость запустения.
Стены, некогда расписанные фигурами святых и изукрашенные речениями отцов церкви, теперь были густо закрашены цветами и орнаментами, покрыты затейливой арабской вязью сур из корана. Сквозь переплетение золотых, зеленых, красных и черных линий проглядывали, как из зарослей, желтые и коричневые лики христианских святых, голубой хитон спасителя, скорбный и нежный лик богородицы. Молящихся было немного.
Под стать собравшемуся в кабачке обществу была и подаваемая на столы снедь. Для сыновей пророка сладкий сок винограда пекмэз, вяленая баранина пастырма, терпкая густая похлебка чорба, круглый мягкий хлеб сомун и тающая во рту пастила лукум. Остановившись у двери, тимофей оглядел зал и заметил за одним из столов свободное место.
Их тут два, а храм все едино загажен божьими птицами и человеческим нерадением. И от этой мысли стало тимофею и легко и одновременно страшно, а в душе возникла вдруг такая пустота, какую ощущаешь, когда летишь с забора или с крыши наземь и еще не ударился, но уже ждешь этого и от дурного предчувствия замирает сердце. А когда поздним вечером лег он на ковер, снова вспомнил полуразрушенный и грязный храм святой софии, который турки звали мечетью айя софия, понял вдруг, что нет в небесах ни аллаха, ни саваофа, ни магомета, ни христа. А иначе нешто допустили бы они, всесильные, этакое запустение святыни? Ощущение пустоты не оставляло его и утром, когда он рассеянно слушал поучения хаджи рахмета.
Еле дождавшись полуденного намаза и отстояв как во сне магометанскую обедню, тимофей рассеянно попрощался со своим наставником и, выйдя из мечети, направился на берег босфора. Только теперь ему совсем уже не хотелось оказаться под сенью святилища, загаженного птицами и заплеванного приверженцами двух богов.
сность дорожного движения - скриншоты:
Отзывы:
Он отправился на берег босфора, но не на европейский, а на азиатский берег, где, загораживая дома и сады ускюдара сотнями мачт, канатов и рей, стояли корабли, пришедшие в истамбул со всего света. В порту, среди матросов и грузчиков, он почувствовал себя вольно и весело.
Грузчики, большей частью жившие в городе, шли по домам, в грязные кварталы, теснившиеся у самого порта, а иноземные моряки расходились по кофейням и тавернам, где можно было найти любое из удовольствий кофе, кальян, вино или сладкогласную, нежную пери, купленную хозяином на невольничьем рынке. Однажды тимофей набрел на кабачок, из дверей которого несся шум, слышный за сто саженей.
Перемешивая болгарские и турецкие слова, анкудинов попросил вина, лепешек и мяса.
О себе сказал немного жил когда то в россии, потом в болгарии. Теперь вот в цареграде.
Разноязыкий громкий говор, песни и топот ног на первых порах оглушили его, но уже через несколько минут он был рад, что попал сюда. В большом зале, одна часть которого на христианский лад была уставлена длинными, грубо обструганными столами и лавками, а другая низкими полатями софами, застеленными вытертыми коврами и засаленными подушками миндэрами, сидели и полулежали десятки матросов, гребцов, шкиперов, рулевых турок, греков, голландцев, всех, чьи корабли стояли по соседству, в торговой гавани.
Новинки
Топ закачек
Метки