Описание:
Ну, и я там же. Выбор за вами. С тех пор, как я начал писать эту колонку, со мною такого не было дочитав книгу, я испытываю горечь утраты, я по всем ним скучаю. Боюсь, мне какое то время будет непросто читать сжатые, обрезанные и обглоданные до костей книги.
Кривцовой и евгения ланна в эту лавчонку, низенькую и маленькую, которую скорее затемняло, чем освещало завешенное одеждой оконце, я вошел, спустившись на несколько ступеней, вошел с трепещущим сердцем и отнюдь не почувствовал успокоения, когда из грязной конуры позади лавки выскочил безобразный старик, обросший щетинистой седой бородой, и схватил меня за волосы. На вид это был ужасный старик в омерзительно грязном жилете, и от него несло ромом. В каморке, откуда он вышел, стояла кровать, покрытая измятым и universal лоскутным одеялом, и было еще одно оконце, за которым виднелись все те же крапива и хромой осел.
Но, истратив три пенса, я вскоре совсем оправился и, придя в лучшее расположение духа, проковылял семь миль по дороге. И потому даже догадываться не мог, что кроме моей в журнале есть только одна постоянная рубрика и ее ведет женщина из хорватии, которая не приехала. Я подозреваю, ее вовремя предупредили, приняв во внимание ее пол редакция считает мужчин виновными в смерти вирджинии вулф.
Ох, глаза мои, ноги мои, руки, подавай эту куртку! Он выпустил мои волосы из своих трясущихся рук, похожих на когти огромной птицы, и надел очки, которые отнюдь не украсили его воспаленных глаз. Сколько за эту куртку? Ох, ноги мои и руки, нет! Восемнадцать пенсов.
Ох, легкие мои, ступай вон из лавки! Ох, глаза мои, ноги мои и руки. Денег не проси! Давай меняться.
soundmax digital audio driver - скриншоты:
Коментарии:
Здесь просидел я много часов, тень уступила место солнечному свету, солнечный свет снова уступил место тени, а я все сидел и ждал денег.
Что он хорошо известен в округе и про него идет молва, будто он продал душу дьяволу, это я скоро понял благодаря визитам, наносимым ему мальчишками, которые все время вертелись около лавки и разглашали эту легенду, требуя, чтобы он принес свое золото. Тащи ка сюда свое золото! Тащи золото, за которое продался дьяволу! Живей, чарли! Оно зашито в тюфяке! А ну ка, вспори тюфяк и дай нам немножко золота! Эти выкрики и многочисленные предложения одолжить ему для этой цели нож приводили его в такое исступление, что в течение целого дня он то и дело выбегал из лавки, а мальчишки то и дело пускались наутек. В довершение всех бед мальчишки, заметив, с каким терпением и настойчивостью я, полуодетый, сижу у лавки, установили мою связь с эти заведением, принялись швырять в меня камнями и весь день жестоко меня обижали.
Впрочем, я не совсем точен никто там не сидел.
Они рыдали, обнимались, иногда даже танцевали под стихотворения и рассказы особо бойких номинантов биографов.
Но я уклонялся от всех предложений и продолжал сидеть, охваченный отчаянием, всякий раз со слезами на глазах умоляя его отдать мне деньги или вернуть куртку. Наконец он начал выплачивать мне по полпенни, и прошло добрых два часа, прежде чем у меня постепенно набрался шиллинг.
Не к чему объяснять, что выпивка, наркотики, еда и секс в программу праздника не входили.
Новинки
Топ закачек
Метки