Описание:
А печатали те поносные книги, которые и от бога грех, и от людей стыд, и мимо всякой правды сочинены, шильники и бездельники в кракове, и в гданьске, и во многих иных местах. И наконец, о книге про войну с казаками сказано, что венгрин и москвитин из соседей и приятелей от речи посполитой в сторону скакнули. Как же, паны рада, вы на столь злое дело дерзнули? Спрашивал григорий гаврилович грозно. Как такие поносные и неистовые слова про великого государя нашего и все московское царство не только помыслить смели, но и в книгах пропечатать? Как дерзнули великого государя бесчестить москвитином называть и ссоры людей вмещать? Как, паны рада, посмели вы такие злые досады и грубости износить? Паны рада отвечали мы никаких книг печатать не приказывали, и до них королю и нам никакого дела нет.
А вы, великие послы, приехали в польшу и накупили книг, и что в них глупые люди и пьяницы ксендзы напечатали, то вы ставите нам в вину и в укор. А все потому, что вы ни по польски, ни по латыни не учитесь, а верите всяким пронырам, которые невежеством вашим пользуются.
Поляки ссылались на то, что договор о выдаче самозванцев, заключенный полномочными на то польским послом гаврилой стемпковским и русским послом князем никитой оболенским, был подписан уже после того, как тимошка анкудинов бежал за рубеж, и потому силы на него не имеет. Кроме того, поляки считали, что в договоре речь идет только о подданных речи посполитой, а не о беглецах из россии. Более того, паны рада говорили, что никакого вора у хмельницкого вообще не бывало и ныне нет, ибо иначе киевский воевода пан кисель обязательно сообщил бы им об этом.
И потому выговаривали великим послам, что сыскивать про то нечего, так как и отдавать то некого. Когда же григорий гаврилович просил послать в киев и в чигирин гонца, то паны рада отговаривались тем, что скорее трех месяцев съездить туда обратно немочно, а они де, великие послы, живут в варшаве шестой месяц, а по старым договорам послам больше двух месяцев не жить. Эх, паны рада, паны рада, укоризненно говорил им боярин пушкин, не хотите вы того вора отдать для некоего злого умышленья к подысканью московского государства. Поляки стояли на своем, отрицая хотя бы малейшую злую корысть.
По милости божией знаем наш русский язык и догматы божественного писания и государские чины и посольские обычаи твердо разумеем. А вы сами себя выхваляете и называете учеными людьми, а вот уже пятнадцать лет не можете научиться, как титул наших государей писать, и нам кажется, что вы, хоть и ученые, нас, неученых, стали глупее. Паны рада с криками негодования покинули зал. В этот же день одни ворота на посольском дворе забили, возле вторых выставили жолнеров, никого к послам пускать не велели и выходить в город также запретили.
Послы сели в осаду, но слов своих ничуть не переменили. И даже потребовали, чтоб паны рада еще раз их выслушали. Паны рада и великий литовский канцлер князь альбрехт радзивилл согласились и кротко и благолепно просили послов оставить это дело, клянясь, что впредь никогда такого не будет.
Мой дом. Для занятий с детьми от 1 до 2 лет - скриншоты:
Коментарии:
Если не казните виновных, отдавайте за великую досаду и обиду, причиненную его царскому величеству, смоленск со всеми тягнущими к нему городами и шестьдесят тысяч золотых червонцев! Альбрехт радзивилл, махнув рукою, сказал с сердцем вы говорите, чтоб за бредни, напечатанные в книгах, король отдал смоленск и иные города, а после вы захотите и варшаву взять. Больше мы с вами об этих книгах говорить не будем.
Дни шли за днями, великие и полномочные послы стояли на своем в бесполезных пересудах и ожидании перемен прошло пять месяцев.
Наконец, когда посольству пошел седьмой месяц, паны рада согласились послать к гетману королевского дворянина с универсалом о выдаче вора великим послам. 21 Июля 1650 года пушкины и леонтьев отправились в москву.
Везли они письма к гетману войска запорожского богдану хмельницкому, киевскому воеводе адаму киселю и митрополиту сильвестру. Протасьев, богданов и королевский дворянин, пока было по пути, ехали с великими послами одним обозом, а потом пушкины и леонтьев поехали на восток, а посланные за вором тимошкой на юг.
И неизвестно, чем бы кончилось это дело, если бы в середине июня не прискакал в варшаву гонец с письмом от царя.
На постоялом дворе помещали русских с хлопами и нищими, а королевскому дворянину отводили лучшие покои.
Новинки
Топ закачек
Метки